Всего за день до того, как гигантская стена из льда, горных пород и грязи сошла на гималайские долины рядом с непало-китайской границей, климатолог Дипеш Чапагайн обсуждал с коллегой масштабы катастрофы, к которой могло бы привести подобное бедствие.
Для 40-летнего исследователя, выросшего на холмах восточного Непала и работающего сейчас в филиале Университета ООН в Бонне, эта тема носит не только профессиональный, но и глубоко личный характер. Изменения, угрожающие региону, происходят прямо на его глазах.
«Когда я был ребенком, все было иначе, – делится он. – Ни мои родители, ни бабушки с дедушками не сталкивались с подобными угрозами в таких масштабах».
Бедствия происходят все чаще
В среду в 8:37 утра по местному времени в Гималаях обрушилась часть горного массива. Скальное основание под ледником не выдержало, и колоссальная масса льда и горной породы рухнула вниз, преодолев около 1200 метров по вертикали.
Катастрофа оказалась настолько масштабной, что сейсмические приборы зарегистрировали импульс, эквивалентный землетрясению магнитудой 5,2.
В русла рек хлынул поток из воды, донных отложений и валунов. Он смыл несколько населенных пунктов вдоль одного из важнейших торговых маршрутов, связывающих Непал и Китай. На одном из гидрологических постов уровень воды поднялся на девять метров всего за полчаса.
К пятнице число погибших в Непале и Тибете превысило 500 человек, еще более 1,5 тысяч числятся пропавшими без вести, среди них – сотни иностранных туристов.
Семья Чапагайна не пострадала, но эти новости отозвались в нем болью.
«Каждый раз невыносимо тяжело получать такие вести из дома, – говорит он. – И эти бедствия происходят все чаще и становятся все разрушительнее».
Произошедшее – суровое подтверждение опасений климатологов. Ледяной каркас Гималаев стремительно меняется, а миллионы людей оказываются беззащитными перед стихией, поведение которой становится все труднее прогнозировать.
Как горный обвал превратился в смертоносный поток
Ученые продолжают восстанавливать хронологию событий среды. Анализ спутниковых снимков показывает, что коренные породы под ледником потеряли устойчивость, вызвав сход массы льда и камней в Лхенде-Кхолу – приток реки Бхоте-Коси. Это и запустило каскад разрушений.
Механика бедствия отличается от прорывов ледниковых озер, которые доктор Чапагайн изучает в рамках программы исследования горных территорий при Институте окружающей среды и человеческой безопасности Университета ООН. Чапагайн и его коллеги фокусируются на регионе Гиндукуш-Гималаи.
Согласно данным программы, охватывающим период с начала наблюдений по 2024 год (всего 493 случая), частота прорывов озер с 1950 года выросла примерно в пять раз – с семи до 34 случаев за десятилетие.
Обычно подобные наводнения происходят, когда талая вода скапливается в водоемах у отступающих ледников, часто удерживаемая неустойчивым льдом либо рыхлыми горными породами и донными отложениями. При прорыве такой природной дамбы огромный объем воды высвобождается практически мгновенно.
Однако в среду сценарий был иным. «На этот раз промежуточный этап отсутствовал», – объясняет Чапагайн.
Вместо постепенного накопления воды в озере произошел одномоментный обвал массива породы и льда. Исследователи сейчас проверяют гипотезу о том, что обломки могли на короткое время перегородить реку, образовав временную запруду, которая затем разрушилась под напором воды (эта версия пока официально не подтверждена).
Для специалистов разница в механике принципиальна, хотя результат ниже по течению выглядит одинаково катастрофически: сжатый узким руслом гигантский поток воды, льда и обломков моментально накрывает поселения.
Пока рано утверждать, стал ли причиной обвала именно климатический фактор. Однако глобальное потепление стремительно меняет высокогорную среду: таяние ледников и деградация вечной мерзлоты лишают устойчивости скальные массивы, а талые воды размывают склон, снижая его прочность.
Последствия выходят далеко за пределы высокогорных деревень. Массив Гиндукуш-Гималаи питает 10 крупнейших речных бассейнов Азии, от ресурсов которых зависят 2,1 миллиарда человек.
В зоне риска
Меняется не только горный ландшафт – меняется и география расселения людей.
Дипеш Чапагайн вспоминает, что в его детстве жилые дома в горных районах Непала традиционно строили выше по склонам, а низины у рек использовали под посевы риса. Дом его семьи стоял на вершине холма, а участки для выращивания риса находились внизу, у воды.
Со временем инфраструктура – дороги, предприятия, отели и гидроэлектростанции – стала концентрироваться в речных долинах: там проще строить и вести бизнес. Кроме того, источники питьевой воды, расположенные на большой высоте, постепенно пересыхают, вынуждая людей спускаться ниже.
Это привело к опасной тенденции: по мере того как потепление разрушает горы, население и ключевые объекты инфраструктуры концентрируются прямо на пути возможных селевых и водных потоков.
Долина, пострадавшая в среду, – наглядный пример такой застройки. Вдоль транспортного коридора Бхоте-Коси – Тришули, ведущего к Катманду, расположены ГЭС, мосты, гостиницы и жилые кварталы. Паводок разрушил энергообъекты и нарушил транспортное и информационное сообщение во всем регионе.
Потенциальная опасность была очевидна, бедствия происходили и ранее: всего год назад прорыв ледникового озера в этой же речной системе унес жизни девяти человек, еще 24 пропали без вести.
Когда счет идет на минуты
События среды вскрыли еще одну проблему – несовершенство системы раннего оповещения.
Власти Непала узнали о приближающемся паводке только тогда, когда поток уже подходил к границе. Сигналы тревоги передавались с помощью СМС, социальных сетей, звонков и экстренных оповещений на телефонах.
По мнению Чапагайна, снизить риск наводнений можно лишь приняв комплекс мер на самых ранних этапах: необходим постоянный мониторинг ледников и нестабильных склонов с помощью спутников, расширение сети метео- и гидропостов, а также внедрение систем раннего предупреждения, дающих людям запас времени на эвакуацию.
Учитывая трансграничный характер рек и ледников, Китай, Непал и страны, расположенные ниже по течению, должны наладить оперативный обмен данными.
Но есть и более глубокая проблема. Даже если выбросы парниковых газов резко сократятся, ледники продолжат терять массу еще несколько десятилетий из-за инерции климатической системы. Человечество еще может повлиять на то, сколько льда сохранится в долгосрочной перспективе, но предотвратить процессы, которые будут происходить в ближайшие года, ученые не способны.
Это означает, что адаптация к новым условиям – это не подготовка к отдаленному будущему. Для жителей Гималаев это будущее наступило уже в среду.