Мировая медная промышленность вступает в ключевую фазу, когда требуется не только нарастить производство, но и перейти к более рациональным, инклюзивным стратегиям роста, ориентированным на новые технологии. Об этом заявляют эксперты Конференции ООН по торговле и развитию (ЮНКТАД) в опубликованном во вторник докладе.
Они напоминают, что медь – это больше, чем металл. Она присутствует в наших телефонах, домах, автомобилях и незаметно «питает» нашу повседневную жизнь. По мере роста спроса на чистые технологии, такие как солнечные панели и электромобили, медь все чаще оказывается в центре внимания.
По оценкам, глобальный спрос на медь вырастет на 40 процентов к 2040 году, при этом предложение по ряду причин не соответствует спросу. Ожидаемый дефицит меди может затормозить переход мира к экологически чистой энергетике и цифровой инфраструктуре, предупреждает ЮНКТАД. В докладе медь названа «новым стратегическим сырьевым ресурсом» в «зеленой и цифровой экономике» и еще одним испытанием для глобальной торговой системы, переживающей трудности.
Медь необходима для электромобилей, возобновляемых источников энергии, инфраструктуры, связанной с искусственным интеллектом, дата-центров и не только. Однако предложение ограничено из-за низкого содержания меди в руде, геополитических рисков и длительных сроков запуска новых месторождений, этот процесс занимает до 25 лет. Для удовлетворения существующих потребностей необходимо открыть 80 новых шахт и инвестировать 250 миллиардов долларов.
Страны, богатые ресурсами, теряют выгоду, экспортируя медь как сырье, отмечают в ЮНКТАД. Более половины мировых запасов меди сосредоточено в пяти странах – Австралии, Чили, Перу, Демократической Республике Конго и Российской Федерации. Однако основная добавленная стоимость создается в других регионах. Китай импортирует 60 процентов всей медной руды и производит более 45 процентов рафинированной меди.
ЮНКТАД отмечает, что многие страны, обладающие ресурсами, застряли на «нижних ступенях» цепочки добавленной стоимости – они экспортируют сырье, но не могут развивать промышленность. Введение тарифов – около 2 процентов на рафинированную медь до 8 процентов на готовую продукцию (например, медные листы и провода) – препятствует процессу модернизации.
«Медь – это уже не просто сырье, это стратегический актив», – заявила Лус Мария де ла Мора, директор Департамента международной торговли и сырьевых товаров ЮНКТАД.
«Медный рынок обнажает дисбаланс сил, который до сих пор формирует глобальную торговлю. Поэтому необходимо инвестировать в создание добавленной стоимости на местах, развивать переработку [сырья] и снимать торговые барьеры. Это момент, когда выиграть могут все – если торговля будет работать на развитие», – подчеркнула она.
В 2023 году 4,5 миллиона тонн, или почти 20 процентов всей рафинированной меди, было получено из вторичных источников. США, Германия и Япония – крупнейшие экспортеры медного лома, а Китай, Канада и Республика Корея – его ведущие импортеры.
При этом для развивающихся стран переработка меди могла бы стать стратегической возможностью: благодаря ей можно снизить зависимость от импорта и создать циркулярную экономику, защищающую окружающую среду и эффективно использующую ресурсы.
Авторы доклада утверждают, что ситуация с медью – это пример управления критическими ресурсами на фоне глобальной торговой напряженности, разрозненных цепочек поставок и меняющейся промышленной политики. Эти риски отражают более широкую неопределенность, о которой ранее предупреждали специалисты ЮНКТАД.