В сенате РК считают, что одним из поднимаемых проблем бизнес-сообщества является дисбаланс между выявляемыми фактами нарушения прав и законных интересов предпринимателей и количеством привлекаемых к ответственности виновных лиц. По данным, озвученным в запросе на имя премьер-министра, 2023 году соответствующими органами сняты 14 тыс. незаконных запретов и ограничений государственных органов в отношении субъектов бизнеса, отменено свыше 4,5 тыс. административных штрафов на 560 млн тенге и 190 незаконных проверок и иных форм контроля, пресечено 5 800 до их назначения. За эти нарушения к дисциплинарной ответственности привлечены 680 должностных лиц и к административной – 121, т.е. виновные сотрудники в большинстве случаев привлекаются дисциплинарно или вовсе избегают ответственности.
В первую очередь, расхождение связано с несовершенством конструкции состава статьи 173 Кодекса об административной ответственности.
«К сведению, за последние 6 лет по фактам статьи 173 КоАП зарегистрировано 63 правонарушения. На сегодняшний день, субъектами данного правонарушения являются только местные исполнительные и государственные органы, осуществляющие надзорные и контрольные функции.Поэтому другие государственные органы, субъекты квазигосударственного сектора, естественных монополий и иных организаций независимо от форм собственности не могут быть привлечены по статье 173 КоАП. Более того, правонарушение наступает исключительно за издание незаконных актов и поручений, препятствующих предпринимательской деятельности. При этом отсутствие понятия поручения (форма, виды, правовые признаки) и четко выраженных распорядительно-управленческих инициатив в конкретном документе усложняет процесс привлечения лиц по статье 173 КоАП. Кроме того, в отличие от Уголовного кодекса КоАП не предусматривает ответственность за воспрепятствование занятию законной предпринимательской деятельностью (статья 365 УК РК).
В указанный состав входит ограничение прав предпринимателей, в т.ч. путем неправомерного отказа в выдаче или уклонения от выдачи им лицензии, незаконного приостановления деятельности субъекта бизнеса или операций по его банковскому счету, противоправного привлечения предпринимателя к благотворительности, неправомерного отказа в применении льгот и преференций», — отметили авторы документа.
Парламентарии указывают на то, что состав является материальным с наличием обязательной цели в виде извлечения выгод и преимуществ для себя или других лиц, либо нанесения существенного вреда.
Это не позволяет привлекать к административной ответственности должностных лиц за такие правонарушения. В свою очередь, дисциплинарные взыскания в данном случае малоэффективны.
Другая причина диспропорции названных показателей является отсутствие возможности привлечения к административной ответственности за незаконное вмешательство в предпринимательскую деятельность военнослужащих, сотрудников специальных и правоохранительных органов, в силу статьи 32 КоАП наказываются дисциплинарно. Изложенное свидетельствует о необходимости совершенствования КоАП с учетом опыта зарубежных стран.
«На основании изложенного, в целях устранения данного правового пробела, предлагается рассмотреть вопрос о внесении поправок в КоАП в части:
- Пересмотра диспозиции статьи 173 КоАП;
- Включения незаконного вмешательства в предпринимательскую деятельность в перечень правонарушений, по которым военнослужащие, сотрудники специальных и правоохранительных органов будут нести административную ответственность на общих основаниях (часть 2 статьи 32 КоАП);
- Дополнения статьи 173 КоАП частью 2, предусмотрев ответственность за деяния, связанные с воспрепятствованием занятию законной предпринимательской деятельностью, если они не содержат признаков уголовно-наказуемого деяния (противоправное привлечение к благотворительности, неправомерный отказ в выдаче лицензии и др.)», — резюмируют сенаторы.