Число убийств в мире снижается, однако организованная преступность набирает силу. Преступные сети осваивают новые рынки, проникают в законную экономику и все активнее используют технологии, а системы правосудия не успевают за ними. Такие выводы содержатся в докладе «Преступность и правосудие в меняющемся мире». Межрегиональный научно-исследовательский институт ООН по вопросам преступности и правосудия (ЮНИКРИ) представил его в среду в Абу-Даби, Объединенные Арабские Эмираты, на полях 15-го Конгресса ООН по предупреждению преступности и уголовному правосудию.
Доклад подводит итог исследованию, которое ЮНИКРИ начал в 2025 году.
Меньше убийств, больше прибыли
Уровень убийств – наиболее точно измеряемый глобальный показатель насилия – снизился с 5,9 на 100 тысяч человек в 2015 году до 5,2 в 2023 году. Если нынешние тенденции сохранятся, к 2030 году он может оказаться на 25 процентов ниже уровня 2015 года. Однако в Латинской Америке и Карибском бассейне, а также в Африке к югу от Сахары показатель остается высоким. На эти два региона приходится примерно две трети всех жертв убийств в мире.
Источники преступных доходов смещаются от местного грабежа к транснациональным рынкам, мошенничеству в интернете и паразитированию на законной торговле, подчеркивают авторы доклада. Группировки одновременно занимаются наркоторговлей, нелегальной добычей природных ресурсов, незаконным ввозом мигрантов и торговлей людьми. По оценке Европола, почти пятая часть преступных сетей в Европе – 18 процентов – действует сразу в нескольких сферах.
Преступные и террористические группы все чаще облагают поборами перемещение товаров и людей. В Сахеле террористы не перевозят грузы сами, а контролируют маршруты контрабанды мотоциклов, топлива, золота и наркотиков. В Гаити банды захватили большую часть столицы и наживаются на зонах законной торговли. Преступные сети внедряют своих людей в морские порты – от Антверпена до Гуаякиля. Мексиканские картели, по выражению аналитиков, ведут собственную «внешнюю политику»: они выстраивают связи с местными группировками и коррумпированными чиновниками в транзитных странах.
В некоторых странах незаконные доходы уже сопоставимы с целыми отраслями законной экономики. В Камбодже доходы от киберпреступности и незаконных азартных игр оцениваются в 12,5–19 миллиардов долларов в год – до 60 процентов ВВП. Сюда входят и доходы мошеннических центров, где людей принуждают к преступной деятельности.
Мошенничество в промышленных масштабах
Особенно наглядно разные виды преступности сходятся в Юго-Восточной Азии. В отдельных районах Лаоса, Камбоджи и Мьянмы возникли центры, где киберпреступники, отмыватели денег и организаторы незаконных азартных игр работают бок о бок. Часто они находятся в особых экономических зонах со слабым контролем. Группировки переправляют туда тысячи жертв торговли людьми и заставляют их участвовать в мошеннических схемах – от криптовалютных афер до «романтических» инвестиционных махинаций. Эта модель уже распространяется на другие регионы, в том числе на юг Африки.
Порог входа в преступный бизнес резко снизился, говорится в докладе. Этому способствуют генеративный искусственный интеллект, услуги киберпреступников «по найму» и приток соискателей с цифровыми навыками со всего мира. Глобальный альянс по борьбе с мошенничеством собрал данные в 42 странах. Согласно им, в 2025 году 57 процентов взрослых сталкивались с мошенниками за предыдущие 12 месяцев, а 23 процента потеряли деньги. Потери жертв мошенничества в 2024 году, по некоторым оценкам, могли достигать 1 триллиона долларов.
Правосудие под давлением
Системы уголовного правосудия, отмечают авторы, все чаще строятся вокруг безопасности и государственного контроля, а не верховенства права и прав человека. Полиция перенимает военную тактику и снаряжение, к борьбе с преступностью привлекают армию, в тюрьмах ужесточается режим. Ряд стран Океании, Восточной Азии и Латинской Америки снижают возраст уголовной ответственности. При этом, по данным исследований, такая мера не сдерживает преступность среди подростков.
Правоохранительные органы внедряют распознавание лиц, системы считывания автомобильных номеров и искусственный интеллект быстрее, чем появляются правила их использования.
Международное сотрудничество, в свою очередь, становится все более неровным и зависит от геополитической напряженности. Часть нагрузки берут на себя региональные структуры. Например, в Центральной Азии Центральноазиатский региональный информационный координационный центр (ЦАРИКЦ) помогает странам региона, России и Азербайджану обмениваться данными о наркоторговле.
Подростки в группе риска
Согласно докладу, молодые люди во всем мире все чаще оказываются втянуты в преступность и насилие – и как жертвы, и как исполнители. Безработица, неравенство и социальная изоляция делают их легкой добычей для банд, торговцев людьми и вооруженных групп. В 2025 году ООН подтвердила вербовку 371 ребенка в Колумбии, а в Гаити банды завербовали почти 900 детей. В Эквадоре с 2019 по 2023 год уровень убийств среди детей и подростков вырос на 640 процентов.
Тревожные тенденции заметны и в Европе, где уровень насилия относительно невысок. В Швеции резко участились случаи насилия со стороны молодежных банд и убийства с применением огнестрельного оружия. По всей Европе преступные группировки вербуют несовершеннолетних, чтобы снизить собственные юридические риски.
Рост подростковой преступности и представления о нем подталкивают правительства к ужесточению мер. Ряд стран с высоким уровнем дохода после громких преступлений с участием подростков ужесточают наказания и снижают возраст уголовной ответственности. Исследования между тем говорят в пользу профилактики и альтернатив уголовному преследованию.